Опыт, представления и теория в «Капитале»

17.12.2025

Опыт и логика

Теоретическое положение: повышение стоимости рабочей силы при сохранении остальных факторов производства не изменяет стоимости товара. Однако любой опыт, любая «практика» покажет, что это положение неверно. Можно найти множество примеров, когда повышение заработной платы приводит к тому, что продукт труда продаётся дороже. Из «реальной жизни», «на пальцах», легко показать, что исходный теоретический тезис неверен.

Это несовпадение демонстрирует различие между теоретическим и эмпирическим подходами. Эмпирический подход ведёт к устранению теории на основе опыта. Теоретический подход, напротив, стремится понять опыт через теорию.

Теория стоимости исходит из того, что величина стоимости определяется количеством общественно необходимого труда. Только изменение количества труда влияет на величину стоимости. Логика такова: если это исходное положение верно, то изменение стоимости рабочей силы без изменения количества труда не влияет на стоимость продукта. Второе положение следует из первого. Оно не требует подтверждения опытом: ни эксперимент, ни новые данные не могут ни подтвердить, ни опровергнуть второе положение. Логика подтверждается логикой, а не статистикой или экспериментом.

Отличие между логическим и эмпирическим исследованием можно ограниченно проиллюстрировать на примере математики. Допустим, в двух ящиках по 10 предметов. Математическое выражение 10 + 10 = 20 утверждает, что при объединении содержимого ящиков получится 20 предметов. Представим, что кто-то действительно пересыпал предметы в один ящик и при подсчёте получил число, отличное от 20. В такой ситуации он не усомнится в истинности равенства 10 + 10 = 20, а станет искать ошибку в опыте: возможно, был неверный подсчёт, или изначальное количество предметов отличалось от заявленного. Эксперимент не может ни опровергнуть, ни подтвердить математическое утверждение. Его истинность устанавливается исключительно логическими средствами — внутри самой математики.

Однако этот пример имеет существенные ограничения и не вполне аналогичен положению дел в теоретической экономии и других науках. Опыт действительно не способен опровергнуть математическое вычисление, но он регулярно выявляет, что применена неподходящая формула. Причина в том, что математика односторонне относится к предмету: она не исследует сам предмет, а только применяется для исследования определённых сторон предмета. В науке подход иной — если это действительно наука, она совпадает со своим предметом. Говорить о науке бессмысленно, если такого совпадения нет.

Существуют два противоположных утверждения:

1. Стоимость рабочей силы влияет на стоимость товара.
2. Стоимость рабочей силы не влияет на стоимость товара.

Выбрать одно из них как правильное недостаточно, даже если оно логически вытекает из трудовой теории стоимости. Недостаточно также найти это утверждение в тексте «Капитала». Чтобы доказать его истинность, необходимо объяснить противоположное положение. Любое эмпирическое утверждение содержит истину. Если опыт показывает, что повышение стоимости рабочей силы приводит к подорожанию товара, то это положение тоже верно. Нужно показать, как из теоретического положения получается наблюдаемый факт.

Объяснить эмпирический опыт из теоретического положения означает понять развитие предмета до того уровня, на котором он ощущается в опыте. Объяснение — это не словесное или чисто мысленное сопоставление теории с наблюдаемым явлением, не аналогия или пример. Опыт будет объяснённым только тогда, когда становится ясно, как предмет, развиваясь из самого себя, порождает эмпирическое явление.

Обычный способ мышления побуждает искать примеры и аналогии. В подходящих случаях это полезно. Но при изучении теории аналогия не должна подменять логический вывод. В этом смысле факты второстепенны по отношению к логике: они не могут ни подтвердить, ни опровергнуть её. Однако необходима и вторая сторона: если опыт остаётся необъяснённым, теория остаётся недоразвитой.

Представления и категории

Первый раздел пятой главы первого тома «Капитала» описывает общие характеристики производства: труд, предмет труда, средства труда, продукт труда и т. д. Возникает вопрос: какую роль это изложение играет в теории?

Прежде всего, видно, что всё перечисленное — это общие представления. Предмет труда — это совокупность признаков, которым соответствуют все предметы труда. Предмета труда как такового не существует нигде, кроме как в сознании человека. То же самое относится и к другим определениям. Такие представления кажутся общими для всех эпох и любого процесса труда. Они отличаются по форме мышления от экономических категорий: четырёх форм стоимости, меры стоимости, цены, средства обращения и т. д.

Объяснение наличия этих представлений в тексте «Капитала» дано во «Введении к критике»:

Однако всем эпохам производства свойственны некоторые общие признаки, некоторые общие определения. Производство вообще это — абстракция, но абстракция, имеющая смысл, поскольку она действительно выдвигает общее, фиксирует его и тем избавляет нас от повторений. Однако это общее и сходное, выделенное путем сравнения, само является весьма расчлененным и содержит в себе различные определения. Одни относятся ко всем эпохам, другие — общи лишь некоторым. Одни определения являются общими для современной и для древнейшей эпохи, и без них совершенно невозможно мыслить себе производство; однако, хотя наиболее развитые языки имеют законы и определения, общие с наименее развитыми языками, но именно отличие их от этого всеобщего и общего и есть то, что образует их развитие. Определения, которые приложимы к производству вообще, должны быть выделены именно для того, чтобы из-за единства, которое обусловлено уже тем, что как субъект — человечество, — так и объект — природа — существуют на всех ступенях, не были забыты существенные различия. В забвении этих различий заключается, например, вся мудрость современных экономистов, которые доказывают вечность и гармонию существующих социальных отношений, которые доказывают, напр., что никакое производство невозможно без орудий производства, хотя бы этим орудием была только рука, что никакое производство невозможно без предшествующего накопленного труда, хотя бы этот труд представлял собою всего лишь сноровку, которую рука дикаря приобрела и накопила путем повторяющихся упражнений. (К. Маркс. К критике политические экономии. Издание 1931 под ред. Д. Рязанова. Выделения наши)

Каждая экономическая категория выводится из предыдущих. В этом смысле новая категория берётся не из опыта, а логически дедуцируется из предшествующей. В то же время категория должна быть переработанным представлением — то есть аналитически вычленённой частью целого, но целого «данного в представлении».

Чтобы что-то извлечь из представления, само представление должно быть уже получено. Возможно, поэтому перед категориями постоянного и переменного капитала идёт раздел с представлениями об общих моментах труда.

Категории отличаются от представлений тем, что существуют, что существуют внутри определенного целого и, что существуют как способы действия людей. Исходя из этого кажется, что общие представления не входят в предмет теоретической экономии. Но они и не бесполезны: их роль, скорее всего, сводится к объяснению. Эта функция напоминает строительные леса — они необходимы в процессе возведения, но становятся излишними после завершения.

С помощью общих представлений нельзя понять капиталистическую систему. Но и нельзя сразу, минуя представления, перейти к изложению категорий.

Резюмируем: имеются определения, общие всем ступеням производства, которые, как общие, фиксируются мышлением, однако все так называемые общие условия всякого производства суть не что иное, как эти абстрактные моменты, с помощью которых нельзя понять ни одной действительной исторической ступени производства. (К. Маркс. К критике политические экономии. Издание 1931 под ред. Д. Рязанова)